Неточные совпадения
Все другие сидели смирно, безмолвно, — Самгину казалось уже, что и от соседей его исходит запах клейкой сырости. Но раздражающая скука, которую испытывал он до рассказа Таисьи, исчезла. Он нашел, что
фигура этой женщины напоминает Дуняшу: такая же крепкая, отчетливая, такой же маленький,
красивый рот. Посмотрев на Марину, он увидел, что писатель шепчет что-то ей, а она сидит все так же величественно.
«Взволнована», — отметил Самгин. Она казалась еще более молодой и
красивой, чем была в России. Простое, светло-серое платье подчеркивало стройность ее
фигуры, высокая прическа, увеличивая рост, как бы короновала ее властное и яркое лицо.
Он и Елизавета Спивак запели незнакомый Климу дуэт, маленький музыкант отлично аккомпанировал. Музыка всегда успокаивала Самгина, точнее — она опустошала его, изгоняя все думы и чувствования; слушая музыку, он ощущал только ласковую грусть. Дама пела вдохновенно, небольшим, но очень выработанным сопрано, ее лицо потеряло сходство с лицом кошки, облагородилось печалью, стройная
фигура стала еще выше и тоньше. Кутузов пел очень
красивым баритоном, легко и умело. Особенно трогательно они спели финал...
Закурив папиросу, сердито барабаня пальцами по толстому «Делу», Клим Иванович закрыл глаза, чтобы лучше видеть стройную
фигуру Таисьи, ее высокую грудь, ее спокойные, уверенные движения и хотя мало подвижное, но —
красивое лицо, внимательные, вопрошающие глаза.
Говорил он легко, плавно, голос у него был альтовый, точно у женщины, но это очень шло к его
красивой, статной
фигуре и картинному лицу. Вмешательство Ногайцева возбудило у Самгина какие-то подозрения, но Фроленков погасил их.
Пришел Шемякин. Он показался Самгину еще более
красивым, холеным, его сопровождал Дронов, как бы для того, чтоб подчеркнуть парадность
фигуры Шемякина. Снимая перчатки манерой премьера драмы, он весело говорил...
Самгин, насыщаясь и внимательно слушая, видел вдали, за стволами деревьев, медленное движение бесконечной вереницы экипажей, в них яркие
фигуры нарядных женщин, рядом с ними покачивались всадники на
красивых лошадях; над мелким кустарником в сизоватом воздухе плыли головы пешеходов в соломенных шляпах, в котелках, где-то далеко оркестр отчетливо играл «Кармен»; веселая задорная музыка очень гармонировала с гулом голосов, все было приятно пестро, но не резко, все празднично и красиво, как хорошо поставленная опера.
Самгин слушал, недоумевая, не веря, но ожидая каких-то очень простых, серьезных слов, и думал, что к ее
красивой, стройной
фигуре не идет скромное, темненькое платье торговки.
Здесь собрались интеллигенты и немало
фигур, знакомых лично или по иллюстрациям: профессора, не из крупных, литераторы, пощипывает бородку Леонид Андреев, с его
красивым бледным лицом, в тяжелой шапке черных волос, унылый «последний классик народничества», редактор журнала «Современный мир», Ногайцев, Орехова, ‹Ерухимович›, Тагильский, Хотяинцев, Алябьев, какие-то шикарно одетые дамы, оригинально причесанные, у одной волосы лежали на ушах и на щеках так, что лицо казалось уродливо узеньким и острым.
Макаров стоял, сдвинув ноги, и это очень подчеркивало клинообразность его
фигуры. Он встряхивал головою, двуцветные волосы падали на лоб и щеки ему, резким жестом руки он отбрасывал их, лицо его стало еще
красивее и как-то острей.
На бульваре, под яворами и олеандрами, стояли неподвижно три человеческие
фигуры, гладко обритые, с синими глазами, с
красивыми бакенбардами, в черном платье, белых жилетах, в круглых шляпах, с зонтиками, и с пронзительным любопытством смотрели то на наше судно, то на нас.
Он был очень хорош собой; высокая
фигура его, благородная осанка,
красивые мужественные черты, совершенно обнаженный череп, и все это вместе, стройно соединенное, сообщали его наружности неотразимую привлекательность. Его бюст — pendant [под стать (фр.).] бюсту А. П. Ермолова, которому его насупленный, четверо-угольный лоб, шалаш седых волос и взгляд, пронизывающий даль, придавали ту красоту вождя, состарившегося в битвах, в которую влюбилась Мария Кочубей в Мазепе.
Пока Антонида Ивановна говорила то, что говорят все жены подгулявшим мужьям, Половодов внимательно рассматривал жену, ее высокую
фигуру в полном расцвете женской красоты,
красивое лицо, умный ленивый взгляд, глаза с поволокой.
Ее сценические средства были прекрасны:
красивое лицо, рост,
фигура, изящные туалеты. Но чувствовалось во всем, что она не рождена для сцены, что у ней нет темперамента, что театр не нужен ей, как он нужен для прирожденных актрис. На публику она мало действовала, пресса относилась к ней очень сдержанно, и самый влиятельный тогда рецензент Суворин не находил ее приобретением для русской труппы, а между тем она была прямо приглашена на первые роли с большим окладом и бенефисом.
Красивым его лицо нельзя было назвать, но я редко видал более характерную голову с такой своеобразной, живой физиономией, с острыми и блестящими глазами, с очертаниями насмешливого рта, с этим лбом и седеющей шевелюрой. Скульптор Забелло сумел схватить посадку головы и всю
фигуру со сложенными на груди руками в статуе, находящейся на кладбище в Ницце, только, как это вышло и на памятнике Пушкина в Москве, Герцен кажется выше ростом. Он был немного ниже среднего роста, не тучной, но плотной
фигуры.
Надзирательница, встретившая нас, была чрезвычайно
красивая молодая особа, и ее
фигура среди воспитанниц в голубых платьях и белых пелеринах придавала этому"классу"что-то интимное, чрезвычайно женственное, точно какой репетиции домашнего спектакля.
И когда я теперь вспоминаю эту характерную, не похожую на всех других людей, едва промелькнувшую передо мной
фигуру, то впечатление у меня такое, как будто это — само историческое прошлое Польши, родины моей матери, своеобразное, крепкое, по — своему
красивое, уходит в какую-то таинственную дверь мира в то самое время, когда я открываю для себя другую дверь, провожая его ясным и зорким детским, взглядом…
— Ка — кой
красивый, — сказала моя сестренка. И нам с братом он тоже очень понравился. Но мать, увидев его, отчего-то вдруг испугалась и торопливо пошла в кабинет… Когда отец вышел в гостиную,
красивый офицер стоял у картины, на которой довольно грубо масляными красками была изображена
фигура бородатого поляка, в красном кунтуше, с саблей на боку и гетманской булавой в руке.
— А — а, — протянул офицер с таким видом, как будто он одинаково не одобряет и Мазепу, и Жолкевского, а затем удалился с отцом в кабинет. Через четверть часа оба вышли оттуда и уселись в коляску. Мать и тетки осторожно, но с тревогой следили из окон за уезжавшими. Кажется, они боялись, что отца арестовали… А нам казалось странным, что такая
красивая, чистенькая и приятная
фигура может возбуждать тревогу…
Почти тотчас же я заслышал шаги, важные, неспешные, мягкие, и высокая
фигура красивого и надменного молодого человека (тогда он мне показался еще бледнее и худощавее, чем в сегодняшнюю встречу) показалась на пороге в переднюю — даже на аршин не доходя до порога.
Я не имел о них понятия и пришел в восхищение, когда отец отыскал мне несколько прекрасных, гладких, блестящих разными цветами камешков, из которых некоторые имели очень
красивую, затейливую
фигуру.
Чем шире круг и чем ниже наклоны, тем
красивее и чище считается
фигура.
— Если вы знакомы с историей религий, сект, философских систем, политических и государственных устройств, то можете заметить, что эти прирожденные человечеству великие идеи только изменяются в своих сочетаниях, но число их остается одинаким, и ни единого нового камешка не прибавляется, и эти камешки являются то в
фигурах мрачных и таинственных, — какова религия индийская, — то в ясных и
красивых, — как вера греков, — то в нескладных и исковерканных представлениях разных наших иноверцев.
Она наивно не спускала глаз с его стройной
фигуры, с его выразительного матово-бледного лица, оттененного небольшими, но
красивыми и выхоленными черными усиками и слегка вьющимися блестящими волосами на голове, с его, как бы выточенного из слоновой кости, лба и сверкающих из-под как будто вырисованных густых бровей больших, умных карих глаз.
Княжна с ужасом должна сознаться, что тут существуют какие-то смутные расчеты, что она сама до такой степени embourbée, что даже это странное сборище людей, на которое всякая порядочная женщина должна смотреть совершенно бесстрастными глазами, перестает быть безразличным сбродом, и напротив того, в нем выясняются для нее совершенно определительные
фигуры, между которыми она начинает уже различать
красивых от уродов, глупых от умных, как будто не все они одни и те же — о, mon Dieu, mon Dieu! [о, боже мой, боже мой! (франц.)]
Ни она, ни мать в молодости не были
красивыми, они обе брали
фигурой, сложением и посадкой.
Отец остановился и, круто повернувшись на каблуках, пошел назад. Поравнявшись с Зинаидой, он вежливо ей поклонился. Она также ему поклонилась, не без некоторого изумления на лице, и опустила книгу. Я видел, как она провожала его глазами. Мой отец всегда одевался очень изящно, своеобразно и просто; но никогда его
фигура не показалась мне более стройной, никогда его серая шляпа не сидела
красивее на его едва поредевших кудрях.
Его упитанная, выхоленная
фигура,
красивое, бесстрастное лицо, безукоризненные манеры, костюм, прическа, произношение, ногти на руках — все было проникнуто одним сплошным достоинством, которому не было границ.
Сбросив с плеч ротонду на руки Саши, она стала еще
красивее: стройная
фигура была туго обтянута голубовато-серым шелком, в ушах сверкали брильянты, — она напомнила мне Василису Прекрасную, и я был уверен, что это сама губернаторша.
Его
красивая, видная
фигура «настоящего мужчины» — как мысленно сказала себе Строева, сравнив Албанова со своим мизерным мужем, довершила остальное.
Кончалось, как говорили, первое действие, когда в партере появился высокий, статный,
красивый мужчина, на вид не более двадцати пяти лет. Изящная сюртучная пара, видимо сшитая лучшим портным, красиво облегала атлетически сложенную
фигуру, по походке и по манере держать себя указывавшую на военную выправку.
Я согласился. Мы поставили шахматный столик и сели.
Фигуры были отличной слоновой кости, хорошей художественной работы. Я выразил удивление, что вижу на грузовом судне много
красивых вещей.
Второй акт только что начался. В дверях показалась высокая
фигура маститого писателя. С ним рядом шел
красивый брюнет с седыми висками, в золотых очках. Я веду их в коридор...
Его
красивая, статная
фигура, даже пальцы его белых рук замерли на красном фоне спинки стула. Он как-то застыл. Казалось, что глаза ничего не видят перед собой или видят то, что не видит никто, или недвижно ищут ответа невозможного.
Мальчик послушался и медленно приблизился к отцу. Он знал уже, что Тане и Люде пришлось покаяться и что его встречи с матерью стали известны, но робость, с которой он обыкновенно приближался к отцу, уступила сегодня место нескрываемому упорству. Это не ускользнуло от Ивана Осиповича. Он окинул долгим, мрачным взглядом
красивую юношескую
фигуру сына.
Большие залы, полные веселого стального грохота, длинные ряды электрических ламп в
красивых матовых колпаках, быстро движущиеся
фигуры девчат на конвейерах, красные, голубые и белые косынки, алые плакаты под потолком.
У Лаптевых часто бывал Ярцев, Иван Гаврилыч. Это был здоровый, крепкий человек, черноволосый, с умным, приятным лицом; его считали
красивым, но в последнее время он стал полнеть, и это портило его лицо и
фигуру; портило его и то, что он стриг волосы низко, почти догола. В университете когда-то, благодаря его хорошему росту и силе, студенты называли его вышибалой.
Они были и
красивее в золотом блеске, освещавшем их тёмные, молчаливо и смирно стоящие
фигуры.
Румяное, молодое,
красивое лицо Юсуфа и вся высокая, тонкая
фигура его (он был выше отца) дышали отвагой молодости и радостью жизни.
Вот вдруг ему представляется тройка потных лошадей и
красивая, сильная
фигура Илюшки с светлыми кудрями, весело блестящими, узкими голубыми глазами, свежим румянцем и светлым пухом, только что начинающим покрывать его губу и подбородок.
Но за ним не этот бледный
красивый юноша, а представительная, полная
фигура дамы, генеральши Маковецкой…
Высокая,
красивая, крупная
фигура ее остановилась как вкопанная на пороге. Одного быстрого взгляда всевидящих глаз надзирательницы было достаточно, чтобы заметить сразу и поваленную тумбу в углу, и гипсовые черепки разбитой головы!
Фома оттолкнулся от стола, выпрямился и, все улыбаясь, слушал ласковые, увещевающие речи. Среди этих солидных людей он был самый молодой и
красивый. Стройная
фигура его, обтянутая сюртуком, выгодно выделялась из кучи жирных тел с толстыми животами. Смуглое лицо с большими глазами было правильнее и свежее обрюзглых, красных рож. Он выпятил грудь вперед, стиснул зубы и, распахнув полы сюртука, сунул руки в карманы.
Площадь пустеет; три светлые
фигуры, взяв под руки друг друга, запели что-то, дружно и красиво, и пошли в улицу, музыканты двинулись за ними, и толпа вслед им; бегут дети, в сиянии
красивых огней они — точно рассыпанные бусы кораллов, а голуби уже уселись на крышах, на карнизах и — воркуют.
Красноперка гораздо шире обыкновенной плотицы; кругловатой своей
фигурой и складом совершенно похожа на подлещика, покрыта чешуей желто-золотистого блестящего цвета; края этой чешуи как будто оторочены золотисто-коричневой каемочкой; перья, особенно нижние, яркого красного цвета, отчего она и получила свое имя, глаза коричневые; все это вместе делает ее одною из самых
красивых рыб.
Встретил я его в одесской гавани. Дня три кряду моё внимание привлекала эта коренастая, плотная
фигура и лицо восточного типа, обрамлённое
красивой бородкой.
Эта «Дашутка-звереныш», это «чертово отродье», эта «проклятая» стояла перед ней в образе
красивой, здоровой, а, главное, более чем приличной, скромной девушки. Несколько резкие черты лица скрадывались прекрасным, чистым, девственным взглядом темносиних глаз, во всей
фигуре была разлита та манящая к неге женственность, далеко не говорящая о грубом нраве и сатанинской злобе, которыми прославили Дарью Николаевну Иванову.
При лунном свете, отражавшемся на белой пелене дороги и на покрытых, словно белою скатертью крышах домов, Дарья Николаевна разглядела
красивую, статную
фигуру везшего их барина и у нее вырвался невольный возглас...
Лакей исчез. Через минуту в дверях появился высокий, худой старик, с гладко выбритым лицом в длиннополом сюртуке немецкого покроя, чисто белой манишке с огромным черным галстуком. Вся
фигура его и выражение лица с правильными, почти
красивыми чертами дышали почтительностью, но не переходящей в подобострастие, а скорее смягчаемой сознанием собственного достоинства. Его большие, умные серые глаза были устремлены почти в упор на генеральшу.
Тоненькая, но не худая, а, напротив, красиво сложенная — тонкость ее
фигуры происходила от тонких костей, — с мелкими чертами оживленного личика матовой белизны и ярким румянцем, живыми, бегающими черными, как уголь, глазами, она как-то странно отличалась от остальных сенных девушек,
красивых, белых, кряжистых, краснощеких, настоящего русского типа женской красоты.